




н











А еще Яворницкий собрал самую большую в мире коллекцию скифских каменных баб. Причем делал это очень хитро: он приезжал в села, находил старост и строго спрашивал: выполнен ли царский указ? Те обалдело смотрели на городского барина и интересовались: какой такой указ? Яворницкий разъяснял: указ о том, чтобы собрать всех каменных баб в округе, отмыть их и в целости-сохранности свезти их по такому-то адресу в губернию. И называл свой адрес. Разумеется, никакого указа не было. Но и сам авторитетного вида барин, и его документы профессора истории действовали на сельских старост безотказно. Теперь эти каменные бабы красуются на центральном проспекте им. К.Маркса около музея. А во времена моего детства они стояли на хоз. дворе музея, как раз между музеем и школой № 23, в которой я и училась. Детьми мы лазили там, часами разглядывая этих баб,
щупая их и представляя себе тех, кто когда-то ваял их. Так что каждую из них я лично (и очень хорошо!) знаю в лицо!
А завершал музейный комплекс Преображенский собор. Во времена моего детства его купола были покрашены зеленой краской, огромный забор окружал его со всех сторон, а за ним бегали здоровенные сторожевые дворняги (которые страшно любили пирожки с ливером!))))). В соборе был размещен склад технической бумаги. Потом, в 1976 г., к двухсотлетию Днепропетровска, Брежнев специально выделил 4 кг. золота на позолоту куполов и деньки на реставрацию собора. Склад превратили.... в музей атеизма! Бред-то какой! А потом уже, в начале 90-х, отдали его, наконец, Украинской православной церкви. Так что собор теперь действующий. И вся эта красота, повторяю, на расстоянии 100-150 м. от нашего дома!
А вот и сам "дорогой Леонид Ильич". Кстати, в нашем городе над ним не смеются и вспоминают его всегда добрым словом. Его особняк, где он жил, когда был секретарем обкома, нах. в 5 минутах ходьбы от нас. Мой отец учился с его сыном Юркой в одном классе, бывал у них дома. Все, кто когда-то сталкивался с ним, его соседи, сотрудники, всегда вспоминали его как чудного, милого, очень общительного и компанейского дядьку с широкой душой. Вот и сейчас барельеф с его изображением мирно красуется на видном месте. Никто его низвергать не собирается. История хороша как она есть, неча ее править!